Хамовский ушел, а мы сгрудились у борта и ждали что будет. Вскоре Хамовский появился на палубе вместе с командиром нашего корабля, миниатюрным капитаном второго ранга, у которого был тихий голос и всегда сияющие ботинки. Для нас он был чем-то средним между полубогом и просто богом. Хамовский ему что-то объяснял и показывал рукой на солдат на пирсе. Командир слушал внимательно, коротко посмотрел на солдат, коротко кивнул и ушел.

— Эй, военные! — крикнул на пирс Хамовский, — Внимание, я сейчас к вам приду. Готовьтесь, мужчины.

Солдаты тут же встали, потому что такому голосу нельзя было не подчиниться. Они поправили форму и почти выстроились.

— Вольно, вольно, — говорил Хамовский тяжело шагая по трапу на пирс, — значит так, бойцы, вас приглашает пообедать наш славный экипаж. Добро пожаловать на борт! — тут он повернулся в нашу сторону и погрозил нам своим огромным мохнатым кулаком, но при этом подмигнул, — Вот только вам придется разуться, потому, что на палубе корабля в сапогах ходить нельзя. Но экипаж к вашему приходу произвел приборку, так что не волнуйтесь.

— Товарищ мичман, босиком что ли? — спросил все тот же сержантик.

— Сынок, тебе не кажется, что ты уже много сказал, а? — рявкнул Хамовский, — Скидывайте сапоги и шагом марш обедать. Сапоги оставить здесь. Не ссыте, никто не возьмет.

Солдаты и сержантик стали разуваться под наше улюлюканье. Особым смехом было встречено разматывание портянок.

— Цыц! — крикнул Хамовский, — Мы уважаем братские рода войск! — и он снова нам подмигнул.

Ноги у солдат были, скажем, не самые чистые в мире, и ногти были у них не самые постриженные. Они шли по палубе корабля робко и боязливо, чему мы были рады, а Хамовский шел за ними как пастух за гусями.

Солдат рассадили за столы по два за стол, потеснив нас.

Наш стол стоял у самого борта возле иллюминатора. Стол был длинный, на восемь человек и вдоль него стояли две узкие скамейки. Стол мы называли «бак», а скамейку «баночка», очевидно от английского «banch». И стол и скамейки были металлические и крепились к палубе специальными цепочками на случай качки. К нам за стол посадили двух солдат, совсем молоденьких, коротко стриженых и закопченных. Они очень робели, а мы вели себя солидно и картинно.